Верхний баннер
03 002

Бхактивинод Тхакур (1838 — 1914). Фото из архива ЦОСКР

Юрий Плешаков

Примиряя непримиримое, или Непостижимое единство религиозного многообразия глазами Бхактивинода Тхакура

Бхактивинод ТхакурПоиск решений социальных вызовов современного мира, к которым можно отнести и проблемы межрелигиозного консенсуса и диалога, заставляет обратиться не только к политологическому анализу, но и к тонким материям, в том числе к наследию святых людей, имея в виду тот факт, что учиться можно не только на своих или чужих ошибках, но и на пророчествах.

В 2018 году отмечается 180-летие со дня рождения Бхактивинода Тхакура. Однако говорить об этом ярчайшем религиозном и общественном деятеле Индии второй половины 19 — начала 20 вв. можно не только как о юбиляре. «Святого судью», как его называли в свое время, можно смело назвать одной из ключевых фигур «Бенгальского ренессанса» и посредничества между философиями Запада и Востока.

Бхактивинод Тхакур (Бхактивинода Тхакур) родился 2 сентября 1838 года в исторической области Надия в деревне Бирнагар в зажиточной бенгальской семье Раджи Кришнананды Датты. Позже семья Даттов переехала в Калькутту (столицу тогдашней британской Индии), где Кедаранатх (детское имя Бхактивинода Тхакура) и завершил свое образование. Он родился в интеллигентной среде, однако его собственный духовный путь был гораздо сложнее и самостоятельнее, чем это присуще детям традиционных религиозных семей. Упорный духовный поиск Бхактивинода Тхакура придал его трудам и наследию особую силу, а его словам — необычайный вес, ощущаемый всеми, кто с ним соприкасается.  

Бенгалия традиционно считалась центром учености, средоточием философско-религиозных школ, но также и своебразной ареной соперничества религиозных идей и вероисповедных доктрин. В качестве примера можно привести, скажем, движение Шри Чайтаньи (1486-1534) за свободу вероисповедания, получившее в народе название «санкиртана-ягьи».

Магистрат священного города Пури в Ориссе и мировой судья, решавший на дню нередко по сотне довольно запутанных бытовых и по-восточному романтичных интриг, причем тратя на расследование обстоятельств дела и вынесение вердиктов всего несколько часов, производил, безусловно, сильное впечатление на англичан. По их мнению, именно такая сильная и набожная личность могла бы оказать серьезную поддержку пошатнувшейся колониальной диктатуре. Забегая вперед, напомним, что аналогичные надежды англичане возлагали и на его десятого по счету сына по имени Бимал Прасад (впоследствии — Бхактисиддханта Сарасвати), которого в народе прозвали «лев-гуру» — за его бескомпромисную проповедь бхакти («путь служения Богу с любовью и преданностью) и непримиримость к имперсоналистским концепциям в религии (полвека назад ученик Бхактисиддханты Сарасвати А.Ч. Бхактиведанта Свами Прабхупада, также бенгалец по происхождению, учредил «Международное общество сознания Кришны»).

Англичане всецело доверяли судейскому таланту Бхактивинода и даже были недовольны, когда к ним поступил донос от завистников, утверждавших, что Бхактивинод Тхакур де подтасовывает факты и выносит надуманные решения. Англичане устроили проверку и с удовлетворением установили, что Бхактивинод Тхакур никогда не отходил ни на йоту от действующих законов, вынося всегда только справедливое решение по любому делу.

Повседневная жизнь Бхактивинода Тхакура была и в самом деле впечатляющим свидетельством необычности этой личности. Рассмотрим кратко рабочий день Бхактивинода Тхакура, в том числе и для того, чтобы убедиться, как религиозность усиливает трудоспособность, ответственность и, выражаясь офисным языком, способствует «оптимизации рабочего пространства».

Бхактивинод Тхакур занимал ответственный правительственный пост в окружном суде (высший суд), обеспечивая семью, воспитанную на принципах вайшнавской бхакти. Из присутствия он возвращался домой примерно в восемь вечера и сразу же отходил ко сну на пару часов, после чего садился писать книги, статьи и прочие труды до рассвета. Потом он отдыхал еще полчаса и уже до семи часов утра повторял джапу (молитвы на четках «шепотом»). С семи часов утра он полчаса просматривал почту, а с половины восьмого до половины девятого изучал священные шастры.

Ровно в 10 часов Бхактивинод Тхакур опять сидел в суде, с непостижимой легкостью и безошибочно разгадывая порою довольно запутанные дела. В час дня он отправлялся домой на короткий отдых, но в два снова возвращался в присутствие, продолжая рассмотрение тяжб и прочих дел до пяти вечера, после чего занимался переводом шастр с санскрита на бенгали.

И это при всем том, что у него была еще и очень большая (по европейским меркам) семья — 13 детей! Кстати, Бхактивинод Тхакур оставался в грихастха-ашраме (семейным) вплоть до нескольких последних лет своей жизни.

Перу Бхактивинода Тхакура принадлежат более 100 трудов по философии и теологии вайшнавизма. Помимо книг на бенгали, ория и английском, вдохнувших новую жизнь в послание Шри Чайтаньи и объяснивших его, Бхактивинод Тхакур написал сотни поэм и песен, пропитанных духовными эмоциями и сиддханта-шастрой (философскими заключениями). Его труды сделали сокровенные наставления Шри Чайтаньи доступными пониманию современного читателя, будучи изложены убедительным, проникнутым духом преданности языком.

Вот лишь некоторые из его уникальных произведений, достойные для изучения не только самими вайшнавами, но и светскими учеными: «Шри Кришнасамхита», «Кальянакалпатару», «Шри Чайтанья-шикшамрита», «Шри Навадвипадхама Махатмья», «Джайвадхарма», «Шри Харинама-чинтамани», «Бхаджанарахасья», «Гитамала», «Гитавали», «Шаранагати», комментарии на «Бхагавад-гиту» и «Чайтанья-чаритамриту».

Открытый всему новому, в 1896 году он отправил в университеты разных стран мира книгу стихов «Шри Гаурангалила-смарана», которая включала в себя сорок семь страниц английского вступления: «Шри Чайтанья Махапрабху: Его жизнь и наставления».

Для нас сейчас интересен все же именно религиозный аспект его светской деятельности, а если точнее, то его религиозный фундамент, или кредо. Духовные искания не были редкостью в то время, и надо полагать, что причиной послужило не только распространение христианской или мусульманской вер на территории, а в целом естественная даже для восточного человека потребность не воспринимать веру как этнорелигиозный ярлык, или безальтернативную национальную религиозную самоидентичность.

Наследие Бхактивинода Тхакура, угадывающееся частично в государственной внутренней политике индийского руководства времен начала продолжающегося роста популярности «Бхаратия Джаната» (правящая «Народная партия»), легло в основу официльной декларации принципов межрелигиозного и конфессионального диалога и межрелигиозных отношений в ятрах (вайшнавских общинах) российской вайшнавской религиозной организации «Общество сознания Кришны» — ввиду своего в высшей степени миролюбимого, уважительного к другим религиям характера.

В своих трудах, словно предвидя вызов будущего и слияние религиозного и этнического в одно, Бхактивинод сосредоточился на иной классификации религиозности, довольно близкой к демократическим нормам равенства и взаимной ответственности. Уже в наше время появился и стал частью предвыборной риторики термин «сарва-дхарма-самадар» — равное отношение государства к религиям и равное восприятие верующими одной религии других вер.

В качестве критерия оценки религиозности Бхактивинод предложил принцип личностности Бога и мотивированности верующего, изложенный в «Бхагавад-гите» («Песнь Бога»), выделив в зависимости от уровня общественного сознания такие мотивы, как страх, надежда на удовлетворение материальных потребностей, чувство долга (картавья-буддхи) и подлинная любовь к Богу, не требующая от человека поиска достижения смысла и целей жизни через силу, достаток или мистические совершенства и таинства.

«Те, в чьем сердце спонтанно возникает привязанность к Господу при одной мысли о Нем, поклоняются Богу из привязанности к Нему, — пишет Бхактивинод Тхакур в своей статье „О многообразии религий“. — Поклонение, продиктованное любыми другими мотивами, лишено той чистоты, которая присуща поклонению, вызванному привязанностью. Иначе говоря, по-настоящему поклоняются Богу только те, кто поклоняется ему из любви и привязанности к Нему. Страх и надежда на материальное вознаграждение — мотивы в высшей степени нечистые. Когда разум верующего очищается, он отбрасывает страх и корысть и начинает поклоняться Богу исключительно из чувства долга. До тех пор, пока у нас не появилось подлинной привязанности к Господу, мы не должны прекращать поклоняться из чувства долга. Чувство долга порождает два соображения: уважение к правилам Писаний и стремление избежать всего, что им противоречит. Правила поклонения Господу были установлены великими святыми глубокой древности и запечатлены в Писаниях».

«Анализ истории мира подводит нас к выводу о том, что вера в Бога это — общая и неизменная черта всех людей, — говорит далее Бхактивинод Тхакур. — Потому что вера в Бога изначально присуща душе, но проявляется она только в той степени, в какой ослаблено влияние материальной оболочки, покрывающей душу. Когда человек становится цивилизованным, получает образование и обретает познания в разных сферах жизни, его вера скрывается под напором материалистической логики (кутарка). Под влиянием этой логики умами таких людей завладевает атеизм или, того хуже, философия пустоты (нирвана-вада). Все эти в высшей степени сомнительные виды веры — всего лишь проявление слабого и нездорового сознания».

«Примитивное, нецивилизованное состояние человека отделяют от чистой веры в прекрасного Господа три ступени (три вида верований): атеизм (настикья-вада), материализм (джада-вада) и скептицизм, или философия пустоты (нирвана-вада, или сандехнувада). Мешая духовному развитию человека, эти три философии приводят к плачевным результатам. Разумеется, далеко не каждый подпадает под их влияние, но те, кто оказался под их влиянием, становятся пленниками этих идей и их духовное развитие останавливается. Если человек заражается одной из этих трех материалистических философий, душа его начинает вести неестественное существование».

Исследуя многообразие мира, а, следовательно, и пестроту взглядов, Бхактивинод Тхакур выделяет различия между людьми, что само по себе порождает разные формы поклонения Богу: различия в духовных учителях, различия в менталитете поклоняющегося и соответствующие различия в способе выражения почтения, различия в методах поклонения, различия в представлениях об объекте поклонения и обрядах, различия в именах Бога и терминологии, вызванные лингвистическими особенностями.

«Очень важно, чтобы люди оказывали должное почтение святым, родившимся на их земле, — напоминает Бхактивинод Тхакур. — Однако человек не должен навязывать превосходство собственной веры другим людям, даже если он уверен в этом превосходстве (ибо уверенность в превосходстве своей веры позволяет ему укрепиться в ней). Подобного рода ссоры по вопросам веры никому не приносят ничего хорошего».

По его словам, с объективной точки зрения, вторичные различия в способах поклонения Богу несущественны. Если представления о сущностной природе Бога и поклонения Ему совпадают, то вторичные детали не могут человеку одной веры помешать достичь того же результата, которого достигает человек другой веры. «Поэтому Шри Чайтанья учил своих последователей рассказывать людям о чистом образе Бога, но в то же время запрещал осуждать то, как поклоняются Богу другие», — констатирует Бхактивинод Тхакур.

Одним из камней преткновения в вопросах восприятий чужой веры считаются и различия в представлениях об объекте поклонения и обрядах. В связи с этим Бхактивинод Тхакур подчеркивает, что одни люди, движимые любовью к Богу, устанавливают зримые формы Господа сначала в своих сердцах, а потом — вне них. Понимая, что внешний образ Господа не отличен от Господа в сердце, они поклоняются этому изображению. В других религиях, в силу большего акцента на логике и философии, считается, что образ Бога постижим только в уме. В этих религиях не признаются внешние формы Господа, хотя на самом деле их представления о Боге сами по себе суть такая форма.

Говоря, наконец, о различиях в терминах и именах Бога, Бхактивинод Тхакур указывает на то, что в силу существования этих естественных различий религии, укоренившиеся в разных странах, не могут не выглядеть по-разному. Однако это никому не дает оснований спорить друг с другом, отстаивая превосходство своего способа поклонения Богу. Такого рода споры порочны и разрушительны. Когда человек приходит в место, где Богу поклоняются по-другому, чем он привык, он должен думать: «Эти люди поклоняются моему Господу, но иначе. Поскольку я привык поклоняться Ему по-другому, мне трудно приобщиться к этой форме поклонения. Однако этот опыт поможет мне глубже оценить ту форму поклонения, к которой я привык. Бог един. Нет двух богов. Поэтому я возношу молитвы тому образу Господа, которому поклоняются здесь, и молю Его, чтобы этот новый для меня облик усилил во мне любовь к тому образу Господа, к которому я привык обращаться».

О тех, кто не следуют этому совету, а вместо этого, предпочитает осуждать способы поклонения Богу, принятые в других религиях, проявляя ненависть, вражду, зависть или применяя к другим насилие, Бхактивинод Тхакур говорит, что степень пристрастия такого человека к бессмысленным спорам обратно пропорциональна степени его заинтересованности в поисках Бога.

Движение за чистоту религиозной мысли, ее четкую отделенность от национальной и узкосоциальной идентичности способствуют, по мнению Бхактивинода Тхакура, не только сохранению самой традиции, но и оздоровлению всего общества. В этом случае религия реально служит миру, а не становится идеологическим оружием массового поражения.